Главная » Статьи » Книги » Поднятые по тревоге. Федюнинский И.И.

Глава 4. Этого могло не случиться. Поднятые по тревоге". Часть 2.

Я доложил, что боевые действия соединений армии, в особенности 177-й стрелковой дивизии, оцениваю как неудачные. Некоторое продвижение имели 311-я, 11-я стрелковые дивизии и бригада морской пехоты, но и им удалось добиться лишь частного успеха.

— В общем, сегодня работали плохо и дали противнику возможность привести себя в порядок, — подвел итог генерал Хозин. — Не забывайте, что мы с вами находимся не на военной игре, а на войне. Начальники должны строго следить, чтобы войска занимали те исходные положения, которые им указаны. Иначе ни один задуманный план не будет выполнен.

Упрек был справедлив. Можно бы, конечно, сослаться на неукомплектованность дивизий, но я этого делать не стал. Накануне в армию прибыло пополнение из Ленинграда, из-под Волхова и из Уральского военного округа, всего около 1500 человек. Это было каплей в море, но большего штаб фронта выделить не мог. Приходилось с этим считаться и выполнять задачу наличными силами.

В те трудные для нас дни мы постоянно чувствовали огромную моральную поддержку населения Ленинграда. Делегации трудящихся были в нашей армии частыми гостями. У нас завязалась переписка с ленинградскими школьниками.

Начало дружбы с детворой было положено не то в декабре 1941, не то в январе 1942 года. К нам в армию поступили тогда щедрые подарки от трудящихся Урала и Монгольской Народной Республики. Мы получили много мяса и сливочного масла. В частях состоялись митинги и собрания. Бойцы и командиры единодушно решили полученное продовольствие отправить ленинградским детям.

Ребята прислали нам много теплых благодарственных писем, которые нельзя было читать без волнения. Политработники широко использовали их в беседах с личным составом.

Ответы на ребячьи письма вызвали новый поток корреспонденции из Ленинграда. В конце концов переписка с юными ленинградцами стала регулярной.

23 февраля в Гороховец, где размещался политотдел армии, приехала очередная делегация ленинградских трудящихся — человек восемь или десять. Среди них была писательница Вера Инбер, невысокая, худенькая, немолодая женщина.

Гости привезли бойцам и командирам подарки: маскировочные халаты, бритвенные приборы, табак, перчатки, полевые сумки, музыкальные инструменты. Кроме того, они привезли пять автоматов, которые из-за отсутствия в Ленинграде электрической энергии были целиком (кроме стволов) изготовлены вручную. На автоматах имелись надписи «Лучшему истребителю фашистских оккупантов».

Гости из Ленинграда оставались у нас три дня, побывали в нескольких частях, главным образом в артиллерийских. Воины расспрашивали ленинградцев о жизни в осажденном городе, рассказывали им о своих боевых делах.

Я встретился с делегацией вечером, когда приехал во второй эшелон штаба армии. Мы долго беседовали. Жаль только, что отсутствовала Вера Инбер. Она ночевала в другом доме, а время было позднее, и мы не стали ее будить.

Между тем бои в районе Погостья продолжались. Но мы по-прежнему не имели сколько-нибудь заметного успеха, слишком уж малочисленными были наши полки.

24 февраля начальник оперативного отдела штаба фронта, получив от нас очередное боевое донесение, даже усомнился в правильности переданных сведений.

— Нельзя ли уточнить положение частей в углу развилки двух дорог юго-восточнее станции Погостье? — запрашивал он по аппарату БОДО. — Тут, по-моему, какая-то «каша». Неужели все три полка действуют в одном эшелоне?

Генерал-майор Березинский ответил:

— Напрасно удивляетесь. В трех полках так мало людей, что всем места хватает с избытком. Потому и боевой порядок приходится строить в один эшелон, что не из кого составить второй.

В конце февраля Ставка усилила армию 4-м гвардейским стрелковым корпусом, в состав которого входила одна стрелковая дивизия, четыре стрелковые и одна танковая бригады, три лыжных батальона и дивизион реактивной артиллерии. Перед нами поставили задачу наступать в общем направлении на Любань.

К этому времени войска 2-й ударной армии и левого фланга 59-й армии, прорвав оборону противника южнее Спасская Полисть, узким клином выдвинулись на 75 километров. Фронт 2-й ударной армии растянулся на 200 километров.

Мы начали свою операцию 28 февраля. Бои завязались ожесточенные. Ценой больших усилий нам удалось прорвать вражескую оборону западнее Кириши и продвинуться на 12—15 километров. Потом наступление приостановилось. Люди крайне устали. Даже в штабе армии офицеры отдыхали не больше двух-трех часов в сутки и буквально валились с ног.

Полковник Семенов, сменивший полковника Белова на посту начальника оперативного отдела, настолько переутомился, что часто засыпал над картой или донесением. Бывало, диктует телеграфистке очередную оперативную сводку в штаб фронта и на полуслове замолкает.

— Что случилось? Почему прервали передачу? Где Семенов? — запрашивают из штаба фронта.

— Он спит, — сообщает телеграфистка.

— Разбудите!

Семенов просыпается и продолжает диктовать, но через несколько минут его голова опять бессильно падает на грудь, и все начинается сначала.

А вообще-то полковник Семенов был очень исполнительным и аккуратным штабным работником.

В течение первой половины марта после напряженных боев войскам армии удалось продвинуться на любаньском направлении еще на 10 километров. Однако развить достигнутый успех мы и теперь не смогли. Воспользовавшись слабой активностью 2-й ударной армии, противник снял часть сил с ее направления и бросил против 54-й армии, изменив тем самым соотношение сил в свою пользу.

Но было бы неправильным считать, что только это явилось причиной неудачи. В организации наступления мы допустили немало ошибок.

Некоторые соединения атаковали опорные пункты противника исключительно с фронта, не прибегая к обходным маневрам, не прибегая к ударам во фланг и тыл. Такой недостаток был особенно характерен для действий 11-й дивизии.

80-я дивизия в начале наступления неорганизованно заняла исходное положение и в результате отстала. Командир ее полковник Симонов в одно время потерял управление частями. Сила удара дивизии ослабла, и она не сумела выполнить свою задачу.

Нерешительно действовала на фланге ударной группы и 285-я дивизия.

Все это не могло не сказаться на ходе боев.

Во второй половине марта положение в районе Любани еще больше осложнилось. Сосредоточив до пяти пехотных дивизий у Спасской Полисти и Большого Замошья, противник нанес с двух сторон удар по основанию длинного выступа, образовавшегося в результате наступления 2-й ударной армии.

В довершение всего в конце марта жестокие морозы сменились оттепелью. Дороги, колейные пути через болота и лесные массивы стали малопроходимыми. Возникли затруднения с доставкой войскам боеприпасов и продовольствия. Даже из штаба армии в дивизии приходилось добираться на танках или верхом на лошадях.

Помню, в самую распутицу отправился я в Посадников Остров, в штаб одной из дивизий. Со мной были адъютант и два автоматчика.

Двигались мы на танке прямо по железнодорожной насыпи. До штаба дивизии оставалось километров пять, когда пришлось оставить танк: насыпь впереди была сильно разбита.

Собираясь ехать в танке, я надел ватную куртку и солдатскую шапку-ушанку. В таком одеянии шагать по шпалам было легко. Адъютант и автоматчики отстали.

Вдруг сзади раздался окрик:

— Эй, посторонись!

Я оглянулся и увидел пожилого солдата, который ехал верхом, ведя на поводу запасную лошадь.

— Чего ты кричишь? — сказал я. — Взял бы да и объехал стороной. Мне и так пешком идти не больно приятно.

— А ты далеко ли идешь?

— На разъезд.

— Ладно, садись верхом, если умеешь, — предложил солдат. — Только подожди, я пересяду на лошадь командира дивизиона. А то, неровен час, собьешь ей спину, пехота, отвечай потом за тебя.

— Ну если ты так беспокоишься за коня, я и пешком дойду — до разъезда недалеко. Слезай закурим.

У меня с собой были хорошие папиросы — подарок ленинградцев. Солдат закурил, со вкусом вдыхая пахучий голубоватый дым, и пустился в рассуждения:

— Ты, земляк, видать, близко к начальству ходишь, коли такие папиросы куришь. В ординарцах небось состоишь?

— Встречаюсь иногда и с начальством, — уклонился я от прямого ответа. Беседа начинала меня интересовать.

Но тут со стороны разъезда показался всадник. Я узнал в нем работника штаба дивизии. Подъехав к нам, он доложил:

— Товарищ командующий, на разъезд для вас высланы лошади. Может, прикажете подать сюда?

Мой попутчик опешил и так это бочком, бочком подался в сторону. Я остановил его:

— Куда ты? Нам же по пути, сам говорил.

— Виноват, товарищ командующий, не признал. Извините, может, что ляпнул не так.

— Извиняться тебе нечего, — успокоил я его, — пойдем вместе, побеседуем дорогой.

Солдат оказался словоохотливым и смекалистым. Он очень правильно оценивал обстановку на фронте.

— Трудно сейчас солдатам? — спросил я.

— Очень трудно, — вздохнув, подтвердил артиллерист. — Но не сомневайтесь, товарищ командующий, выдержим. Каждый понимает: за Ленинград бьемся, за всю, можно сказать, страну. Тут уже на трудности не смотри, дело не шуточное. Я так полагаю: скоро мы погоним фашистов из-под Ленинграда. Пусть сегодня не удалось, завтра удастся. Как партия сказала, так и будет. Я-то, конечно, по малограмотности беспартийный, но партии крепко верю.

Мы расстались недалеко от штаба дивизии. Солдат направился к себе в батарею. На прощание я отдал ему свою пачку папирос.

Командир дивизии не сообщил мне ничего утешительного. Потери в полках были весьма значительными. Начались перебои с доставкой продовольствия. О том, что не хватает снарядов, мне было известно, потому что самому чуть не по штукам приходилось распределять их между дивизиями. В связи с наступившей сырой погодой больше стало простуженных и больных.

В невеселом настроении вернулся я в штаб армии. Судя по донесениям, поступавшим из других дивизий, и там положение было не лучше. Предпринимать дальнейшие попытки наступления на Любань в условиях распутицы, без соответствующей серьезной подготовки было явно нецелесообразно.

В начале апреля соединения армии перешли к обороне. А 22-го числа того же месяца я получил новое назначение и уехал на Западный фронт.

Я долго думал, стоит ли включать в свои воспоминания рассказ о неудачной, оставшейся незавершенной Любаньской операции, и решил, что стоит. Учиться нужно не только на успехах, но и на неудачах, делая из них правильные выводы.

Анализируя наступление 54-й армии, должен признать, что я как командующий, командиры дивизий и бригад допустили тогда немало ошибок. Если бы их не было, операция привела бы к иным результатам. Это убедительно подтвердилось год спустя, когда советские войска успешно прорвали блокаду Ленинграда.

В чем же заключались основные причины, которые привели к тому, что попытка деблокировать Ленинград в 1942 году окончилась неудачей?

На мой взгляд, одна из главных причин состояла в том, что в ходе операции мы не сумели организовать тесного взаимодействия не только между фронтами, но и между наступающими армиями. Например, связь с 4-й армией Волховского фронта я поддерживал через штаб Ленинградского фронта. Непосредственная связь, а стало быть, и четкая координация действий отсутствовали.

Да и внутри армии — между дивизиями, а в дивизиях — между полками взаимодействие нередко нарушалось. Удары наносились неодновременно и в разных направлениях, как бы растопыренными пальцами, что позволяло противнику маневрировать резервами. Наступление в ряде случаев готовилось наспех, без учета реальной обстановки, без сосредоточения сил на главных направлениях.

Происходило так, во-первых, из-за недостатка у штаба армии и штабов дивизий опыта организации непрерывного и устойчивого управления частями в наступлении, а во-вторых, в силу настойчивых требований штаба фронта продолжать активные действия даже тогда, когда это было не вполне целесообразно.

Из дивизий подчас поступали неточные доклады и не потому, что люди хотели приукрасить истинное положение, а главным образом из-за незнания обстановки. Получив такие доклады, штаб армии ставил дивизиям непосильные задачи. На горьком опыте постигли мы непреложный закон наступления, который гласит: умей своевременно остановиться, чтобы подтянуть резервы и не попасть под удар резервов противника, умей всегда доложить правду о состоянии соединений или частей, как бы горька ни была эта правда.

Мы редко прибегали к охватывающим действиям, почти не применяли маневра силами и средствами, а наносили преимущественно фронтальные удары, причем чаще всего на одних и тех же направлениях, не используя элемента внезапности.

Слабо велась разведка, особенно танковая и инженерная. Танки натыкались на противотанковые орудия и минные поля, скрытые в глубоком снегу.

Артиллерийской подготовке, и особенно артиллерийскому сопровождению наступающих подразделений, уделялось мало внимания, недоставало тесного взаимодействия артиллерии с пехотой.

Отсутствовали четкое планирование и организация подвоза материально-технических средств. Тылы, несмотря на медленное продвижение частей, порой отставали, особенно весной, во время распутицы.

Таковы основные недостатки, которые выявились в ходе операции. Они-то и явились причинами наших неудач. И вот теперь, подводя итог тех тяжелых боев, с горечью приходится признать: этого могло не случиться.

Но было бы неправильно не заметить и некоторого положительного значения Любаньской операции. При всех недостатках она все же привела к тому, что войскам группы армий «Север» были нанесены весьма значительные потери. В результате гитлеровское командование отказалось от новых попыток создать второе кольцо блокады вокруг Ленинграда и не могло предпринять наступательных действий в этом районе летом 1942 года.

Кроме того, как я уже отмечал раньше, наступление войск Ленинградского и Волховского фронтов сковало резервы противника, не позволило перебрасывать их на другие направления, в том числе и на московское.

Наконец, командный состав войск, участвовавших в Любаньской операции, получил большой опыт ведения боевых действий в лесисто-болотистой местности. И хотя этот опыт был приобретен дорогой ценой, значение его трудно преуменьшить. Он очень пригодился нам в последующем как в боях под Ленинградом, так и на других фронтах.

Категория: Поднятые по тревоге. Федюнинский И.И. | Добавил: Velikiy (17.04.2011)
Просмотров: 861 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]